Последняя республика-2

Армения на пороге выбора, которого РФ не может себе позволить, и это – структурный изоморфизм: у себя дома русским не дают этого выбора уже 30 лет, поэтому в других бывших республиках СССР любое проявление свободы волеизъявления граждан Кремль хочет также отменить.

Ещё несколько лет назад парламентские выборы в Армении воспринимались как относительно предсказуемая внутренняя процедура. В 2026 году ситуация изменилась. Подготовка к голосованию 7 июня проходит в атмосфере, которую наблюдатели ОБСЕ описывают как "высокую поляризацию и уязвимость к внешнему влиянию". За этой дипломатической формулой – конкурирующие интересы России, ЕС, США, Азербайджана, Турции и Ирана, каждый из которых рассматривает Армению как элемент более широкой региональной архитектуры.

Та реальность, которую предлагает Москва, по формулировке Виталия Гинзбурга, просто не существует. Но несуществующие реальности, как показывает опыт Украины, Грузии и Приднестровья, убивают вполне реально.

Орбита меняет параметры

Гинзбург предложил метафору: у тела на орбите есть два параметра – перигей, ближайшая точка к притягивающему центру, и апогей, наиболее удалённая. Армения последние четыре года последовательно увеличивала апогей. Это не уход с орбиты – это смена её параметров. Именно это, по всей видимости, воспринимается в Москве болезненнее любого формального разрыва: не потеря союзника, а потеря демонстрационного эффекта.

Армения проиграла войну – но выиграла мир. Россия крайне редко умела делать второе. Это обстоятельство, а не электоральная арифметика, определяет предмет спора 7 июня.

Есть ещё один слой, на который обратил внимание в интервью каналу Gram украинский журналист Виталий Портников. В советских учебниках (во многом под влиянием Сталина) история СССР начиналась с государства Урарту – древней цивилизации, располагавшейся на территории современной Армении. Это была не академическая деталь, а идеологическая рамка: Южный Кавказ как исконное пространство советской, а значит и российской цивилизации. Та же логика "исторических земель", которая привела к большой войне в Украине, применяется к Армении – через энергетику, торговлю и предложения о референдумах.

Москва считает Армению полуколонией. "В России нас по-прежнему считают забавными "кавказцами" из советского кино, которые ничего другого не умеют, кроме как шашлыки жарить, – сказал владелец среднего бизнеса. – Они думают, что нам можно приказывать. Они ошибаются. Армения стала другой".

Что известно, что предполагается

На прошедшей неделе характер российского давления стал более открытым. По данным Reuters, Москва использует торговые ограничения на сельхозэкспорт, угрозы пересмотра газовых условий и давление через структуры постсоветской интеграции. Европейские дипломаты квалифицируют эти меры как "экономическое принуждение". Российская сторона официально отвергает подобную интерпретацию.

По оценкам западных аналитиков на дестабилизацию армянских выборов выделено до 55 миллионов долларов по молдавской схеме 2024 года, прежде всего, на завоз имеющих право голоса (в РФ граждане РА лишены права голосовать). Степень координации между различными российскими акторами – государственными структурами, бизнес-интересами, медиасетями и диаспорными организациями – остаётся предметом дискуссии: одни аналитики видят единую операцию, другие – параллельные действия с совпадающими интересами.

Брюссель ответил симметрично: по данным Reuters, ЕС готовит экономический пакет поддержки Армении именно как ответ на российское давление. А значит, финский прецедент 1940 года перестаёт быть метафорой – он становится операционным планом с бюджетом и сроками.

Патронажные сети

Предвыборная борьба развернулась не столько между армянскими политиками. Она идет между Пашиняном и Путиным. Когда Роберт Кочарян апеллирует к российской ориентации – за этим стоят реальные экономические интересы, связанные с АФК "Система". Когда Самвел Карапетян занимает схожую позицию – за этим стоит контроль над энергетической инфраструктурой через "Газпром Армения" и Интер РАО. Это патронажные сети с российскими корнями – реальные, задокументированные, политически значимые. Является ли их нынешняя активность скоординированной операцией или параллельными действиями по защите собственных интересов – вопрос, на который нет однозначного ответа.

Впрочем, "любые российские санкции жители Армении воспринимают исключительно как акт экономической войны со стороны РФ, а не как неудачу политики Пашиняна", – цитирует одного из западных дипломатов Константин Эггерт. А представители армянской диаспоры, выдавленные из РФ по разным обстоятельствам, вообще отмечают, что действия Кремля как будто нарочно устроены как инструментарий победы действующего премьера.

Армения существует в сложной региональной геометрии, которую нельзя свести к одной оси. Азербайджан, подписав мирное соглашение при американском посредничестве, получил то, чего добивался десятилетиями – и теперь имеет собственный интерес в стабильности Армении, хотя доверия между двумя странами пока нет. Турция, нормализующая отношения с Ереваном, балансирует между членством в НАТО и региональными амбициями. Иран, разделяющий с Арменией границу и обеспокоенный усилением западного присутствия на Кавказе, наблюдает за происходящим с нескрываемым интересом.

Эта многосторонняя геометрия означает, что исход армянских выборов затронет интересы игроков, далеко выходящих за пределы противостояния РФ и Запада.

Как армян заставляют прижиматься к РФ

Существует целый комплекс методов, и вот некоторые из них.

Информационный: российские телеканалы свободно вещают в Армении. По данным медиааналитиков, дезинформационные кампании используют дипфейки и клонированные медиаплатформы. ОБСЕ фиксирует масштабные операции иностранного информационного вмешательства.

Экономический: газовые поставки и российский рынок сохраняют критическую роль для армянской экономики. Это структурная зависимость – не обязательно управляемая как единый инструмент давления, но создающая реальную уязвимость.

Электоральный: сообщается об организации голосования армянских граждан из РФ, до 100 тысяч человек. Ответ Еревана на чартерный авиамост оказался неожиданным: прибывающим из России избирателям прямо на паспортном контроле вручают повестки на 25-дневные военные сборы.

Религиозный: СВР распространила нарратив о том, что ЕС требует разрыва духовных связей с Москвой. Это дезинформация: Армянская апостольская церковь и РПЦ – принципиально разные институты с тысячелетней раздельной историей.

Институциональный: 9 мая Путин предложил референдум об ЕС и ЕврАзЭС. 29 мая Высший Евразийский экономический совет формализовал то же требование. Независимо от намерений – эффект состоит в создании паралича накануне голосования.

Но в отличие от стран Балтии, Украины и Молдовы к Армении нет претензий на ущемление русского языка. Но могут появиться, дело наживное.

Финский прецедент

Финляндия в 1940-х проиграла Зимнюю войну – и при этом выиграла мир. Она не получила реванша, не вернула утраченные территории. Она стала успешной: устойчивый рост гражданской экономики, рефлексия вместо победобесия, интеграция в пространстве вчерашних соседей. Мирный договор с Азербайджаном, ликвидация Минского формата ОБСЕ, желание выйти из ОДКБ и последовательное сближение с ЕС указывают на то, что Армения движется по схожей траектории. Насколько устойчивой – покажет не только завтрашнее голосование, но и то, что последует за ним.

Если Армения, проигравшая войну, потерявшая Карабах, без ядерного оружия и без нефти, окажется способна изменить параметры своей орбиты и выиграть мир – это будет иметь значение далеко за пределами Южного Кавказа. Везде, где небольшие государства балансируют между давлением и суверенитетом, результаты армянских выборов будут рассматриваться как сигнал.

Финляндия ответила давно.

И РФ ответила давно. Урарту в советском учебнике и голове Путина это не история, а сегодняшняя заявка на собственность, которую Кремль намерен вернуть любым путём.

Армения ответит завтра.

Аарон Леа, Борух Таскин